В соответствии с планом работы Шадринского районного суда Курганской области проведен обзор судебной практики причины отмены и изменения приговоров Шадринского районного суда Курганской области в апелляционном порядке за 1 полугодие 2025 года.

По статистическим данным Курганского областного суда Курганской области в 1 полугодии 2025 года в судебную коллегию в апелляционном порядке обжаловано дел с приговорами в отношении 21 лица. Из них приговоры в отношении 2 лиц изменены, в отношении 1 лица – отменен, в отношении 18 лиц приговоры оставлены без изменения (показатель оставленных без изменения обжалованных приговоров составил 71,94 %). За аналогичный период 2024 года в судебную коллегию в апелляционном порядке обжаловано приговоров в отношении 31 лиц, в отношении 20 лиц приговоры оставлены без изменения (показатель оставленных без изменения обжалованных приговоров составил 64,52 %).

Судья:	всего обжаловано и рассмотрено	оставлено без изменения	%	отменено	изменено
Брагина Е.В.	6	6	100
Зверева Н.В.	8	5	62,5	1	2
Коротнева Н.П.	1	1	100
Вербовой Н.Г.	2	2	100
Хабаров А.В.	2	2	100
Итого:	21	18	85,71	1	2
Итого по судам области:	278	200	71,94

По Шадринскому районному суду Курганской области показатель оставленных без изменения обжалованных приговоров в 1 полугодии 2025 года составил 85,71 %.

При этом, среднеобластной показатель оставленных без изменения обжалованных приговоров в 1 полугодии 2025 года составил 71,94 %.

Основными причинами изменения и отмен приговоров, постановленных Шадринским районным судом Курганской области в 1 полугодии 2025 года, являлось: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела (ст. 389.16 УПК РФ), существенные нарушения уголовно-процессуального закона (ст. 389.17 УПК РФ), а также неправильное применение уголовного закона и несправедливость приговора (ст. 389.18 УПК РФ).

Ниже приводятся примеры по уголовным делам, рассмотренным Шадринским районным судом Курганской области, судебные решения по которым отменены и изменены вышестоящим судом, а также причины отмен и изменений указанных судебных решений.

Несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела и существенные нарушения уголовно-процессуального закона

По приговору Шадринского районного суда Курганской области от 17 февраля 2025 года М. оправдан по ч. 1 ст. 318 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию, осужден по ст. 319 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 15 000 руб.

Апелляционным постановлением Курганского областного суда от 10 апреля 2025 года приговор отменен, уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, в ином составе.

По смыслу закона доказывание преступления состоит в собирании обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, в частности, события преступления, виновности подсудимого в совершении преступления, формы его вины и мотивов преступления.

При рассмотрении уголовного дела именно на суд возложена обязанность по проверке доказательств путем сопоставления их с другими имеющимися в деле доказательствами, а правила их оценки предполагают необходимость оценки как каждого доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, так и всех собранных доказательств в совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела (ст. 87, 88 УПК РФ).

Согласно ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Перечисленные требования закона предполагают полноту, ясность и четкость приговора, изложенные в котором выводы суда должны непосредственно следовать из установленных в описательно-мотивировочной части обстоятельств дела и анализа исследованных доказательств.

Однако эти требования закона судом по данному делу не соблюдены.

Органом предварительного следствия М. обвинялся в том, что 29 ноября 2023 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения, с целью угрозы применения насилия в отношения представителя власти - следователя Ш., в связи с исполнением ею своих должностных обязанностей, высказывая оскорбительные выражения, сопровождающиеся грубой нецензурной бранью и сокращая дистанцию, высказал последней угрозу применения физического насилия, которую Ш. восприняла реально, поскольку М. был агрессивен, находился в состоянии опьянения, сокращал дистанцию, демонстрировал намерения применить насилие.

Данные действия М. органами предварительного расследования квалифицированы по ч. 1 ст. 318 УК РФ - как угроза применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Суд указал в приговоре, что в подтверждение этому стороной обвинения представлены в качестве доказательств показания: потерпевшей Ш., свидетелей А., Б., Л., М., А., письменные материалы, приведенные судом в приговоре в качестве доказательств виновности М. в совершении преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ.

При этом, оправдывая М. по предъявленному в данной части обвинению суд первой инстанции признал доказанным и указал в приговоре, что М. высказал угрозу применения насилия неопределенного характера: «Вы у меня сейчас все получите», спустился вниз по лестнице мимо Ш., а затем, поднимаясь обратно в квартиру, сокращая дистанцию с потерпевшей, высказывал в адрес последней оскорбительные выражения, сопровождающиеся грубой нецензурной бранью, а находившийся рядом с Ш. оперуполномоченный А. встал между Ш. и М. и попросил последнего проследовать в квартиру, что тот и сделал, продолжая высказывать слова грубой нецензурной брани в адрес Ш.

Вместе с тем, посчитав установленным факт высказывания М. угрозы применения насилия неопределенного характера, суд в приговоре не указал о субъективной оценке этой угрозы потерпевшей Ш., при том, что сам же привел в приговоре верные суждения о том, что объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, характеризуется угрозой применения насилия, которая воспринималась потерпевшим реально, а при высказывании угрозы насилия неопределенного характера реальность ее применения следует оценивать исходя, в том числе, из субъективного восприятия угрозы, совершения каких-либо конкретных демонстративных действий, свидетельствовавших о намерении осуществить угрозу, применить физическое насилие.

При этом, ссылаясь на показания потерпевшей Ш., свидетелей А. и Б., а также на исследованную в судебном заседании видеозапись происходивших событий, суд пришел к выводу, что каких-либо иных действий, кроме высказанных слов, свидетельствующих о намерении применить насилие, а также попыток применить насилие, М. не предпринимал, поэтому оснований опасаться М., удалявшегося вверх по лестнице от потерпевшей, у последней не имелось.

Вместе с тем, данные выводы основаны на неверной оценке собранных по делу доказательств в их совокупности, не подтверждены доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства, что напрямую повлияло на правильное разрешение вопроса квалификации действий М.

Так, судом не приняты во внимание признанные достоверными показания потерпевшей Ш., свидетелей Б., Л., А., которые фактически указывали на высказанные а адрес следователя угрозы. С

Суд в обосновании своих выводов о невиновности М. по предъявленному в части обвинению, привел и оценил представленные ему доказательства, за исключением той их части, в которой они противоречат его выводам. При этом, несмотря на наличие противоречий в показаниях свидетеля Б., данных ею в ходе судебного заседания и на стадии предварительного расследования в части агрессивного поведения М., не подтвержденных свидетелем в судебном заседании, судом оценка данному обстоятельству в приговоре не дана.

Суд оставил без внимания зафиксированные на видеозаписи высказывания М. в адрес следователя Ш., содержащие не только оскорбления, но и намерения выполнить конкретные действия по отношению к потерпевшей, о которых она поясняла и в судебном заседании, ее отношение к данным высказываниям, а также тот факт, что оперуполномоченный А. не просто встал между Ш. и приближавшимся к ней М., а остановил последнего и затем пресекал его дальнейшие целенаправленные действия.

В нарушение положений ст. 88 УПК РФ и вопреки разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, изложенным в п. 6 постановления от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре», суд дал оценку исследованным доказательствам лишь в части и не учел ряд обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы о наличии или отсутствии в действиях М. состава инкриминируемого преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ.

При указанных обстоятельствах приговор отменен в полном объеме, в том числе в части осуждения М. по взаимосвязанному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ.

Несправедливость приговора

По приговору Шадринского районного суда Курганской области от 30 января 2025 года Г. осужден по ч. 3 ст. 143 УК РФ к 2 годам лишения свободы. На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 2 года с удержанием в доход государства 10 % из заработной платы, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с выполнением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, сроком на 1 год

Апелляционным постановлением Курганского областного суда от 30 января 2025 года приговор изменен – исключена ссылку суда на показания свидетеля Д. как на доказательства виновности осужденного.

Исключено из осуждения нарушение Г. п. 19 приложения к Приказу Министерства труда и социальной защиты РФ от 27 ноября 2020 г. № 833н. пп. 21, 22 приложения к Приказу Министерства труда и социальной защиты РФ от 15 декабря 2020 г. № 901н.

Исключено из осуждения указание на последствия преступления - получение потерпевшей У. телесных повреждений в виде открытого перелома костей левого предплечья и ссадин.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признано в качестве смягчающего наказание Г. обстоятельства небрежность, допущенную потерпевшими.

Смягчено Г. наказание в виде лишения свободы до 1 года 9 месяцев, которое в соответствии со ст. 53.1 УК РФ заменено принудительными работами на срок 1 год 9 месяцев с удержанием в доход государства 10% из заработной платы с отбыванием в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы.

Исключено из приговора указание на назначение Г. дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с выполнением административно-хозяйственных и организационно-распорядительных функций.

В обоснование своих выводов судебная коллегия указывает, что суд признал Г. виновным в нарушении п. 19 приложения к Приказу Министерства труда и социальной защиты РФ от 27 ноября 2020 г. № 833н «Об утверждении правил по охране труда при размещении, монтаже, техническом обслуживании и ремонте технологического оборудования», согласно которому лестницы у технологического оборудования должны оборудоваться перилами высотой не менее 1,1 м.

Однако как установлено судом, падение Ж. могло произойти с площадки верхнего уровня фекального отделения в технологическое отверстие через проем ограждения - между горизонтальными элементами конструкции перил, а не поверх перил.

При указанных обстоятельствах допущенное нарушение в части установки в помещении фекального отделения насосной станции перил высотой менее 1,1 м. в причинной связи с падением Ж. с площадки верхнего уровня не состоит.

Признавая Г. виновным в нарушении пп. 21, 22 приложения к Приказу Министерства труда и социальной защиты РФ от 15 декабря 2020 г. № 901н «Об утверждении правил по охране труда при производстве строительных материалов», суд не принял во внимание, что данный нормативный правовой акт регламентирует требования охраны труда в совершенно иной отрасли производственно-хозяйственной деятельности, нежели отрасль жилищно-коммунального хозяйства.

В связи с этим, нарушение Г. положений п. 19 приложения к Приказу Министерства труда и социальной защиты РФ от 27 ноября 2020 г. № 833н, пп. 21, 22 приложения к Приказу Министерства труда и социальной защиты РФ от 15 декабря 2020 г. № 901н, выразившееся в том, что он не обеспечил необходимую высоту и установку дополнительных ограждающих планок, обшивки ограждений площадки у технологического отверстия, предназначенную для прохода через технологическое оборудование или коммуникации, а также высоту перил лестниц с данной площадки па нижний уровень, высотой не менее 1.1 м, подлежит исключению из осуждения.

При описании преступного деяния, признанного доказанным, суд в качестве последствия преступления указал на получение У. в результате падения телесных повреждений в виде открытого перелома костей левого предплечья, ссадин на животе и конечностях.

Однако в первоначальной судебно-медицинской экспертизе по результатам исследования трупа У. эти телесные повреждения не отражены. При этом свидетель М., работавшая фельдшером ГБУ «Шадринская БСМП», в суде пояснила, при поступлении У. в отделение скорой помощи при осмотре потерпевшей была обнаружена небольшая припухлость нижней трети левого предплечья, однако перелом конечности впоследствии не подтвердился.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что получение У. телесных повреждений в виде открытого перелома костей левого предплечья и ссадин в результате падения после отравления ядовитыми веществами не нашло своего подтверждения. Получение потерпевшей У. телесных повреждений в виде открытого перелома костей левого предплечья и ссадин, были исключены из осуждения.

Суд не принял во внимание, что согласно материалам уголовного дела причиной наступления общественно опасных последствий, помимо несоблюдения осужденным правил охраны труда, явилась и небрежность, допущенная потерпевшими, не включивших систему вентиляции при производстве работ.

Между тем согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 3 п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 г. № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов», в том случае, когда последствия наступили в результате как действий (бездействия) подсудимого, вина которого в нарушении специальных правил установлена судом, так и небрежности, допущенной потерпевшим, суду следует учитывать такое поведение потерпевшего при назначении наказания.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ при назначении наказания в качестве смягчающих могут учитываться и обстоятельства, не предусмотренные ч. 1 ст. 61 УК РФ. Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необходимости признания небрежности, допущенной работниками Ж. и У, в качестве смягчающего наказание Г. обстоятельства.

Назначенное Г. наказание было смягчено.

Судом назначение дополнительного наказания, по существу, никак не мотивировано, приговор не содержит указаний на данные о личности осужденного, которые судом приняты во внимание.

Исходя из разъяснений, данных в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», при назначении данного вида дополнительного наказания в приговоре необходимо указывать определенный конкретными признаками круг должностей, на который распространяется запрещение. При этом в соответствии с разъяснениями, данными в п. 8 указанного постановления, запрещение занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью должно быть обусловлено обстоятельствами совершенного преступления.

Как видно из материалов уголовного дела, осужденный Г. должностей на государственной службе и в органах местного самоуправления не занимал. Совершенное преступление с замещением им указанных должностей не связано.

Ввиду отсутствия такой связи, оснований для лишения осужденного права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением административно-хозяйственных и организационно-распорядительных функций, не имелось, поскольку назначение такого вида дополнительного наказания обстоятельствами совершенного преступления не обусловлено.

С учетом изложенного, указание на назначение Г. дополнительного наказания в виде лишение права занимать должности, связанные с административно-хозяйственными в организационно-распорядительными функциями, исключено.

В приговоре, мотивируя выводы о виновности осужденного, суд ссылается на показания свидетеля Д., содержание которых в приговоре не приведено.

При этом протокол судебного заседания сведений об исследовании показаний указанного свидетеля в судебном заседании не содержит, в связи с чем суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из приговора ссылку на указанное доказательство.

Существенные нарушения уголовно-процессуального закона и неправильное применение уголовного закона.

По приговору Шадринского районного суда Курганской области от 03 февраля 2025 г. Ш. осужден за совершение преступления, предусмотренного. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, к 6 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 100 000 рублей.

Апелляционным определением Курганского областного суда от 29 апреля 2025 г. приговор изменен, исключено из осуждения Ш. по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства) гашиш массой 0,15 гр. и смягчено назначенное ему наказание до 6 лет 3 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 80 000 рублей

В обоснование своих выводов судебная коллегия указывает, что согласно справке об исследовании и выводам экспертов у Ш. изъят гашиш общей массой 5,28 гр., расфасованный в одиннадцать упаковок, две из которых по 0,48 гр., семь по 0,47 гр., упаковки массой по 0,42 гр. и 0,46 гр., а также зажигалка с прикрепленным к ней гашишем массой 0,15 гр.

Из показаний Ш. в качестве подозреваемого следует, что гашиш в одиннадцати упаковках предполагался им к сбыту, а гашиш массой 0,15 гр., прикрепленный к зажигалке, он хранил для личного потребления.

Признав эти показания Ш. достоверными, суд первой инстанции не привел доказательств, опровергающих доводы осужденного в части хранения им без целей сбыта наркотического средства массой 0,15 гр., не содержится их и в материалах уголовного дела.

Между тем, показания в части хранения наркотического средства гашиш массой 0,15 гр. для личного потребления Ш. подтверждал как в ходе досудебного производства, так и в ходе судебного разбирательства. При таких обстоятельствах, судебная коллегия исключила из осуждения Ш. по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ (покушение на незаконный сбыт наркотического средства) гашиш массой 0,15 гр.

Учитывая основания изменения приговора, в силу которого уменьшился объем действий, за которые Ш. назначено наказание, судебная коллегия смягчила осужденному как основное, так и дополнительное наказание.

Самую большую группу ошибок, выявленных судом апелляционной инстанции, составляют ошибки, допущенные судьями Шадринского районного суда Курганской области при разрешении вопросов, связанных с назначением наказания. Ошибки в части наказания допускаются судьями при применении норм Общей части УК РФ, вследствие этого неправильно применяется уголовный закон либо не учитываются те или иные смягчающие обстоятельства, либо ошибочно учитываются отягчающие обстоятельства.

Обобщение практики осуществляется на систематической основе с целью правильного и единообразного применения судьями норм материального и процессуального законодательства.

Судья 

Н.Г. Вербовой