24 мая 2024 года в вечернее время потерпевшая К., выйдя из магазина, выронила кошелек с находящимися в нем денежными средствами в размере 95300 рублей и банковской картой ПАО «Тинькофф Банк», оформленной на ее имя. Потерю обнаружила утром следующего дня, сразу опубликовала объявление в группах социальной сети «Вконтакте» об утере кошелька с просьбой вернуть кошелек за вознаграждение, затем обратилась за помощью в полицию. В этот же день В., находясь возле магазина «Кега», расположенного по улице Комсомольской, увидела на земле кошелёк с находящимися в нём денежными средствами, убедившись, что за её действиями никто не наблюдает, подняла с земли кошелек с деньгами и банковской картой. Сразу после обнаружения портмоне В. начала расходовать не принадлежащие ей денежные средства на приобретение продуктов питания, верхней одежды и предметов быта.

В судебном заседании подсудимая В. виновной себя не признала, считала, что в её действиях отсутствует состав преступления - кражи, считала, что обнаруженный ею на улице портмоне с денежными средствами является находкой, и она имела законные права на обращение данных денежных средств в свою пользу.

Касаясь отграничения правомерного поведения лица, нашедшего вещь от хищения, Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что законодательно конкретизированным критерием для такого разграничения служит дальнейшее активное поведение лица, обнаружившего найденную вещь. Если, на ряду с невыполнением действий, предусмотренных ст. 227 ГК РФ, лицо совершает сокрытие найденной вещи, то такое активное поведение может свидетельствовать о возникшем умысле на хищение этого имущества и о наличии корыстной цели, а потому деяние, начавшееся как внешне правомерная находка, может перерастать в преступление, утрачивая признаки правомерности.

Судом по делу достоверно установлено, что потерпевшая не отказалась от указанного имущества, а портмоне с денежными средствами выбыли из ее владения по невнимательности, на что указывает место утери данного имущества – обочина проезжей части в непосредственной близости от магазина. Учитывая наличие в портмоне кредитной карты с указанием личных данных потерпевшей, на основании которых имелась возможность найти владельца путем обращения в банковскую организацию или правоохранительные органы, а также действия подсудимой, которая непосредственно после обнаружения портмоне начала расходовать денежные средства на свои нужды, судом сделан вывод о наличии в действиях В. состава кражи.

Суд признал В. виновной в совершении кражи, с причинением значительного ущерба гражданину (п. «в» ч. 2ст. 158 УКРФ) и назначил ей наказание в виде обязательных работ на срок 320 часов. Также приговором суда удовлетворены исковые требования потерпевшей К. о взыскании с В. материального ущерба, причинённого в результате преступления, в размере 95300 рублей.

Сторона защиты не согласилась с выводами суда и обжаловала приговор. Суд апелляционной инстанции оставил приговор без изменения, апелляционные жалобы защитника и осужденной без удовлетворения. Приговор вступил в законную силу.

Помощник судьи